Эксклюзив
Капитонова Наталия Кирилловна
20 июня 2017
1087

Очередное «землетрясение» в Британии

Профессор кафедры истории и политики стран Европы и Америки Н.К.Капитонова — о прошедших в Великобритании досрочных парламентских выборах
Main kapi

Словно какой-то злой рок довлеет над британскими консерваторами. Совсем недавно — в июне 2016 г. — по инициативе прежнего лидера тори Дэвида Кэмерона состоялся референдум по вопросу пребывания страны в ЕС, который и в Британии, и в Евросоюзе расценили как авантюру: поставив на кон судьбу страны и по существу расколов ее, незадачливый премьер потерпел поражение и вынужден был уйти в отставку. И вот год спустя то же самое проделывает следующий британский премьер-министр — Тереза Мэй: поверив обещаниям легкой победы, прозвучавшим от социологов и ближайших советников, она объявляет о проведении всеобщих досрочных выборов (хотя ранее неоднократно исключала такую возможность) в расчете на существенное увеличение абсолютного большинства тори в палате общин, а то и полный разгром оппозиции.

Итоги выборов, состоявшихся 8 июня, стали для Мэй и ее правительства настоящим потрясением: консерваторы не только не завоевали новые места в парламенте, но лишились абсолютного большинства, которое имели после парламентских выборов 2015 г., получив лишь 318 депутатских мест (вместо 331, имевшегося ранее). Находящаяся на грани раскола Лейбористская партия, которую после того, как ее возглавил левак-социалист, активист Движений за ядерное разоружение и против апартеида в ЮАР в 80-е гг. Джереми Корбин, не пинал только ленивый, хотя и не смогла превзойти консерваторов, но, тем не менее, существенно улучшила свои позиции в палате общин, получив 262 мандата (до выборов у нее было 232). Сдвиг настроений в пользу лейбористов является самым большим для периода между выборами с 1945 года. Критики Корбина в партии, не так давно выражавшие ему недоверие, с восхищением восприняли достигнутые результаты и поспешили объявить о своем желании вернуться в «теневое» правительство.

Еще одним неприятным сюрпризом, теперь уже для правящих в Шотландии националистов, затевавших после ожидаемой победы на выборах проведение повторного референдума по вопросу независимости региона, стал провал Шотландской национальной партии, получившей только 35 мандатов, в то время как раньше у них было 56. Остальные мандаты от региона ушли к шотландским лейбористам (7 по сравнению с 1 ранее), консерваторам (13 вместо 1, что является лучшим результатом для тори с 1983 г.) и либерал-демократам (4 вместо 1). Эти благоприятные для центра результаты (ложка меда в бочке с дегтем) ослабят позиции ШНП в парламенте, что заставит националистов снизить категоричность требований в вопросе выхода из Соединенного Королевства. Лидер ШНП Никола Стерджен дала понять, что планы проведения повторного референдума по вопросу независимости уже весной 2019 г. (ее настойчивость в этом вопросе называют огромным политическим просчетом) откладываются в долгий ящик.

Либерал-демократы улучшили свое положение, но не намного — всего на 3 мандата, а ведь им предрекали чуть ли не второе место после тори за счет голосов тех многочисленных избирателей, кто не согласен с выходом страны из ЕС, а также умеренных лейбористов, недовольных чрезмерным сдвигом руководства своей партии влево.

Из 18 мест, приходящихся на Северную Ирландию, 10 завоевала Демократическая юнионистская партия, и 7 — противостоящая ей партия республиканцев Шинн Фейн. Последняя улучшила свои прежние результаты на 3 мандата, что позволило ее лидеру Джерри Адамсу заявить о неизбежности проведения в будущем желанного для республиканцев референдума по вопросу воссоединения Ольстера с Республикой Ирландия.

«Зеленые» завоевали лишь 1 место. Всплеск популярности этой партии пришелся на конец 80-х, на волне Чернобыльской катастрофы, с тех пор ей не удавалось провести в парламент более 1 депутата, тем более, что на одном поле с нею играет более популярная Либерал-демократическая партия.

Не получила ни одного мандата Партия независимости Соединенного Королевства (ПНСК), что не очень удивляет: она уже выполнила свою главную миссию, добившись проведения референдума, итогом которого стало решение о выходе Великобритании из ЕС. Ударом для ПНСК стал провал ее нынешнего лидера Пола Наттела, который уже объявил о сложении своих полномочий.

Не смогли пройти в парламент и другие видные британские политики, наиболее яркими из которых являются бывший лидер либерал-демократов и заместитель Кэмерона в коалиционном правительстве Ник Клегг, а также бывший лидер ШНП Алекс Сэлмонд.

В выборах приняло участие на полмиллиона избирателей больше, чем в 2015 г. — 32,2 млн человек из 46,9 млн, имеющих право голоса. Явка составила 68,7%, что на 2,6% выше, чем два года назад. При этом явка среди молодежи (от 18 до 24 лет) была еще выше — 72%. Молодые британцы, жестоко пожалевшие о проявленной ими год назад пассивности в ходе референдума, на этот раз пришли на избирательные участки, но голосовали, как и предсказывалось, не за тори (и «жесткий брекзит»), а за лейбористов.

Таким образом, страна вернулась к положению 2010 г. — так называемому «подвешенному» парламенту, когда ни одна из партий не имеет абсолютного большинства: оно составляет 326 мест, а учитывая многолетний бойкот Вестминстера депутатами от североирландской партии Шинн Фейн, имевшей в прежнем парламенте 4 мандата, — 322 места. Это именно тот случай, когда требуется создавать коалицию. Аналогичная ситуация наблюдалась в Великобритании в 2010 г. (тогда Д.Кэмерону удалось создать коалицию с либерал-демократами), а ранее — в 1974 г. (Э.Хиту, напротив, это не удалось).

Возвращаясь к Терезе Мэй, следует отметить, что выбор у нее был небольшой: либерал-демократы категорически отметали возможность повторного вступления в коалицию с тори — они слишком дорого заплатили за этот шаг на выборах 2015 г. (потеряв в одночасье 49 мест). ШНП — антагонист консервативной партии, так что коалиция с нею также исключалась. Оставалась только Демократическая юнионистская партия (ДЮП) Ольстера. Вот с ее лидером Арлен Фостер и начались переговоры уже в ночь после голосования, когда его катастрофические для правящей партии итоги становились все более очевидными. Хотя об этом и не сообщают, но по всей видимости, условием «дружеской поддержки» тори со стороны ДЮП стало обещание Мэй не предоставлять Северной Ирландии особого статуса после выхода Соединенного Королевства из ЕС, как того требует партия республиканцев Шинн Фейн (юнионисты против такого статуса, ибо опасаются развала страны), а также не проводить референдума о воссоединении с соседней Ирландией.

Главные посты в новом правительстве сохранили прежние министры: Ф.Хэммонд вновь назначен канцлером казначейства, Б.Джонсон — главой Форин офис, Э.Рад — министром внутренних дел, М.Феллон — министром обороны, Д.Дэвис — министром по делам Евросоюза.

Объявив всеобщие выборы, Мэй допустила роковую ошибку, которая дорого обойдется не только правящей партии, но и стране. Несомненно, она руководствовалась благими пожеланиями: осознавая, что предстоит принимать многие непопулярные законы в связи с «брекзитом», Мэй хотела укрепить положение тори в палате общин, а также свое положение лидера, получив мандат от народа. Однако за последние 25 лет опросы общественного мнения в стране многократно проваливались, выдавая далекие от реальности результаты. Вот и сейчас отрыв тори более чем на 20 пунктов от лейбористов стал, к несчастью для премьера, быстро сокращаться после серии террористических актов, которые сотрясали страну в последние два месяца. Возможно, если бы Мэй занимала в предыдущем правительстве не пост министра внутренних дел, а какой-либо другой, теракты не сказались бы так серьезно на ее репутации. Но будучи именно на этом посту, она несет значительную долю ответственности за неспособность специальных служб предотвратить гибель людей (33 человека погибших, более 200 пострадавших), что стало результатом в том числе масштабных сокращений в полиции. Корбин возложил существенную часть вины за террористические атаки на британское правительство, которое ведет войны в других странах, пообещав в случае победы отказаться от военных интервенций. (Лидер лейбористов является одним из тех 13 депутатов, кто голосовал в марте 2011 г. против решения коалиционного правительства о бомбардировках Ливии).

По всей видимости, ошибкой был отказ премьера от теледебатов в пользу встреч с обычными людьми, общение с которыми ей не очень удалось. Мэй также обвиняют в том, что она слишком доверилась узкому кругу советников, обещавших легкую победу на выборах и взявших на себя подготовку предвыборного манифеста, получившегося в результате сырым и невнятным, восстановившим британцев против политики тори в области образования (включая планы «перебалансировки» финансирования школ) и здравоохранения. Ошибкой стала неудавшаяся попытка повысить стоимость услуг соцслужб и сиделок для пожилых людей (это назвали «законом на деменцию»), поднявшая волну возмущения, в том числе в самой консервативной партии, а также отмена субсидий на электроэнергию для обеспеченных пенсионеров.

По вопросу «брекзита» в манифесте были обозначены 12 приоритетов консервативного правительства на переговорах с Брюсселем. Они включают освобождение страны от европейского законодательства и европейского суда; выход из единого рынка и таможенного союза, а также достижение договоренности о зоне свободной торговли и новом таможенном соглашении; свободу заключения торговых соглашений с другими странами по всему миру; готовность уйти с переговоров («отсутствие соглашения» лучше «плохого соглашения»); стремление к скорейшему заключению соглашения о статусе экспатов в Великобритании и ЕС; введение новой иммиграционной системы, которая придет на смену свободному передвижению европейских граждан; сохранение прав в сфере занятости, гарантированных в настоящее время европейскими законами, а также учет интересов Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии.

В противовес тори, обещания лейбористов выглядели для уставших от режима строгой экономии британцев намного более привлекательно: защита прав трудящихся, увеличение государственных расходов, прежде всего на здравоохранение (более, чем на 6 млрд ф.ст. ежегодно), а также рост зарплат. К тому же была обещана ренационализация железнодорожного транспорта и почты, расширение общественных служб, строительство 1 млн домов и пр. В вопросе «брекзита» Лейбористская партия отвергла его «жесткий» вариант («никакого соглашения»), пообещав добиваться на переговорах с Брюсселем сохранения допуска Великобритании на единый европейский рынок без тарифов, гарантий прав граждан ЕС, живущих и работающих в стране (если они пожелают в ней остаться после «брекзита»), сохранения прав регионов и участия в исследовательских и инновационных проектах ЕС (таких как «Эразмус» и «Горизонт»), а также одобрения окончательного соглашения о «разводе» парламентом (без проведения еще одного референдума). Остается неясным — как для тори, так и для лейбористов — вопрос о механизме контроля Лондона над иммиграцией. В том, какое обещание больше всего импонировало избирателям, еще предстоит разбираться.

Любопытно, что если лейбористы смирились с выраженной на референдуме волей народа и поддерживают «брекзит», то либерал-демократы в своем манифесте настаивали на проведении еще одного референдума по окончании переговоров с Брюсселем, в ходе которого обещают защищать существующие формы членства (единый рынок, таможенный союз и свободу передвижения). ШНП в своем манифесте потребовала для региона места за столом переговоров о «разводе» с Брюсселем, сохранения выхода на единый рынок ЕС, а также особого статуса для Шотландии впоследствии, не говоря уже о проведении нового референдума по вопросу независимости. ПНСК, в свою очередь, выступила за верховенство британского парламента, полный контроль над иммиграцией (введение принципа «one in, one out»), а также отказ Великобритании от каких бы то ни было выплат Брюсселю по «разводу». В отношении мультикультурализма партия предложила введение моратория на новые исламские религиозные школы, запрет шариатских законов в Великобритании, запрет на ношение бурки в общественных местах, а также сокращение помощи другим государствам.

Если говорить о других вопросах, содержащихся в предвыборных манифестах, то бросаются в глаза, например, расхождения по ситуации на Ближнем Востоке. Так, лейбористы выступают за немедленное признание Палестины, отмену ее блокады, оккупации и ракетных атак, прекращение поставок вооружений в страны, нарушающие международное право (в частности, в Саудовскую Аравию, ведущую войну в Йемене), за прекращение вмешательства в Сирийский конфликт, в то время как в манифесте тори эти вопросы вообще не упоминаются. Это неудивительно, ведь за первый год конфликта на Аравийском полуострове Великобритания поставила в Саудовскую Аравию вооружений на сумму 3 млрд ф.ст.

Возвращаясь к вопросу о «брекзите», следует отметить убеждение многих консерваторов, а также членов ПНСК в том, что Тереза Мэй подвергла риску решение о выходе из ЕС, спровоцировав в стране с помощью выборов неразбериху и политический хаос, что неизбежно отразится на переговорах о «разводе» с Брюсселем. Они, как заявил премьер-министр Франции Эдуар Филипп, будут для британской стороны «долгими и сложными», что не предвещает ей ничего хорошего. Вопреки расчетам Мэй, консолидированной позиции сплотившегося под руководством Макрона и Меркель Евросоюза будет теперь противостоять не усилившаяся, а ослабленная Британия. Итоги выборов говорят о том, что британцы не склонны поддержать так называемый «жесткий брекзит», на чем настаивала Мэй, неоднократно подчеркивавшая, что вообще откажется от переговоров в случае получения неудовлетворительных условий.

В соответствии с традицией тори избавляться от провалившегося лидера, в руководстве партии уже пошли разговоры о неизбежной замене Мэй на другую, более подходящую кандидатуру (до следующих выборов, а, возможно, и в ближайшие полгода). Называют нынешнего главу Форин офис Бориса Джонсона, который уже начал тайный зондаж депутатов-тори, а также канцлера казначейства Филиппа Хэмонда. С призывом к премьеру подумать об уходе на заслуженный отдых обратился и лидер лейбористов Корбин. Против Мэй ополчились СМИ, даже те, что совсем недавно поддерживали премьер-министра, причем, не только массовые «Дэйли Миррор» и «Сан», но также респектабельные «Дэйли Телеграф» и «Таймс», которые указывают на неопределенность ее будущего. По всей видимости, дальнейшая судьба Терезы Мэй как лидера страны и консервативной партии станет более понятной в ближайшие месяцы. Пока же она проявляет бойцовский характер и, вопреки собственному обещанию уйти в случае потери партией тори хотя бы шести мест, не собирается сдаваться.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике 
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован