Эксклюзив
Капитонова Наталия Кирилловна
06 апреля 2018
1320

Особенности российско-британских отношений на современном этапе

Main kap

Ситуация в отношениях между Лондоном и Москвой в связи с инцидентом в Солсбери все более накаляется. Руководство Великобритании не ограничилось выдвижением бездоказательных и оскорбительных обвинений в адрес России и лично президента Путина, но прибегло к высылке из страны 23 российских дипломатов, заморозило политические контакты (которых и так практически не было), выступило с угрозами в адрес капиталов российских олигархов в Великобритании.

Россия, как и ожидалось, ответила зеркально. Однако, на этом Тереза Мэй не остановилась: она направилась прямиком на саммит Евросоюза в Брюссель, где, приписав России намерение разделить Запад и посеять хаос, призвала к немедленному реагированию в виде принятия плана совместных действий в отношении Москвы.

Реакцией ЕС стало признание «с высокой степенью вероятности» ответственности России за отравление Скрипаля и его дочери нервно-паралитическим газом, а также отзыв из Москвы «для консультаций» посла ЕС. Следующим шагом стала массовая высылка российских дипломатов из США и стран-членов Евросоюза в знак солидарности с Лондоном.

Ну что же, Великобритания не в первый раз прибегает к испытанному в прошлом и неплохо зарекомендовавшему себя средству — провокациям подобного рода с целью решения других проблем, урегулирование которых каким-либо иным способом представляется ей затруднительным. Самый яркий пример из далекого прошлого, который тут же приходит на ум, — знаменитое «письмо Зиновьева» или «письмо Коминтерна»: эта состряпанная в недрах британских спецслужб фальшивка с инструкциями председателя Коминтерна британским коммунистам по организации вооруженного восстания в стране была вброшена в октябре 1924 г. за несколько дней до всеобщих выборов в Великобритании с целью свалить лейбористское правительство и обеспечить победу консерваторов. Она сработала: на волне раздутой ими антисоветской кампании тори получили абсолютное большинство в палате общин.

Позиция Советской России, решительно осудившей эту провокацию, была проигнорирована. Прошло более 40 лет, и в 1996 г. главный историк Форин офис Дж.Беннет после проведенного ею тщательного расследования подтвердила правоту Москвы, признав «письмо Коминтерна» фальшивкой, изготовленной в недрах спецслужб (правда, основная вина была возложена ею на белых из Латвии, чья информация по халатности якобы не была перепроверена британскими спецслужбами). Понятно, что никаких извинений с британской стороны после этого признания не последовало.

Еще одна провокация в отношении нашей страны, сопровождавшаяся шумной информационной кампанией, была предпринята в 1971 г. правительством Э.Хита, попытавшимся с помощью обвинения в шпионаже и высылки из Великобритании 105 работников советских учреждений («Operation Foot») сорвать подготовку к Совещанию по безопасности и сотрудничеству в Европе, которая шла полным ходом между СССР и европейскими странами, что совершенно не устраивало тори. Эта провокация, осужденная лейбористской партией и не поддержанная западноевропейскими партнерами Британии, не смогла помешать проведению СБСЕ, лишь немного затянув подготовительный период, а сами консерваторы вскоре провалились на выборах.

К беспрецедентным информационным накатам, основанным на бездоказательных обвинениях, Великобритания прибегала и в недавнем прошлом. Еще не забыта широкомасштабная антисербская кампания, направленная против «диктатора» Милошевича, которого обвиняли в «гуманитарной катастрофе» в Косово. Для усиления общей истерии в стране с целью оправдания военного вмешательства британские власти тогда в 40 раз завысили количество жертв так называемых «этнических чисток», якобы предпринятых сербами против албанцев. Таким образом правительство Блэра получило формальный повод и моральное оправдание «гуманитарной интервенции» НАТО против Югославии, которая состоялась в 1999 г.

А знаменитый доклад разведки, призванный оправдать вторжение Великобритании в Ирак в 2003 году? (В британских СМИ его окрестили «ловким досье»). Впоследствии стало известно, что в соответствии со спущенными сверху установками спецслужбы придавали ему в процессе подготовки все больше убедительности, подгоняя под заданный результат. Как установила в 2016 г. независимая комиссия во главе с сэром Чилкоттом, расследовавшая связанные с вовлечением в войну обстоятельства, доклад изобиловал поражающими воображение фальсифицированными данными: например, о 45-минутной готовности Саддама Хусейна применить оружие массового поражения (которое, как известно, так и не было найдено), о способности Ирака в ближайшем будущем создать атомную бомбу (для пущей убедительности сроки создания сократили с пяти до двух с половиной лет), не говоря уже о том, что свидетельства о наличии у Хусейна химического оружия, а также внешний вид содержавших его контейнеров были позаимствованы из голливудского блокбастера «Скала» с участием известных звезд Ш.Коннери и Н.Кейджа. Основой разведдосье, как выяснилось, вообще стала статья некоего калифорнийского студента. И это только малая часть тех выводов, к которым пришла комиссия, вынесшая ясный и недвусмысленный приговор этой авантюре Тони Блэра. Подобные примеры можно было бы перечислять и дальше.

Что мы наблюдаем сейчас? Ситуация в консервативной партии и в целом в стране складывается совсем не так, как того хотело бы британское руководство. Допущенный Терезой Мэй грубейший просчет с проведением досрочных выборов привел к существенному ослаблению позиций тори, усилению лейбористов (они получили дополнительно 30 мест в палате общин) и реальной угрозе смещения лидера партии и премьер-министра. Дата выхода Британии из Евросоюза стремительно приближается, а между Мэй и ведущими членами кабинета нет единства по многим вопросам — ни по цене «развода», ни по длительности переходного периода, ни по формату отношений с ЕС в будущем. При этом Лондону противостоит единая жесткая позиция Брюсселя, который последовательно диктует ему свои условия. Мало того, что расколотое на сторонников и противников Брекзита Соединенное Королевство может превратиться в Разъединенное, так еще и усиливается недовольство консерваторами-евроскептиками, опрометчиво пообещавшими накануне референдума легкий выход из ЕС и весомую экономию финансовых средств за счет прекращения выплат в бюджет Союза. На деле вышло наоборот — сумма «отступных» составит не менее 32 млрд ф.ст., а то и гораздо больше, ведь согласно просочившимся в СМИ данным из засекреченных расчетов британского правительства «чистый убыток» от Брекзита может достичь 80 млрд ф.ст. И если до недавнего времени экономическая ситуация в стране складывалась не так катастрофически, как предсказывали многие аналитики, то буквально на днях «лед тронулся» в неблагоприятную сторону: крупнейшая международная корпорация «Юнилевер» объявила о переносе своей штаб-квартиры из Лондона в Нидерланды. Хотя это решение и сопровождалось успокаивающими заявлениями об отсутствии какой-либо связи с Брекзитом, оно может послужить примером для других корпораций (таких колеблющихся около ста), дав, в свою очередь, козырь в руки тех, кто обвиняет правительство Мэй в проведении курса, способствующего бегству бизнеса из Британии.

Вместе с тем намерение с помощью жестких мер в отношении Москвы консолидировать британское общество и особенно элиту, от которой зависит сохранение у власти Терезы Мэй и тори, не единственная цель, которая ею преследуется. Не менее важным для Лондона представляется консолидация европейской элиты, которая демонстрирует в последнее время признаки разброда и шатаний, ставя под сомнение необходимость сохранения политики санкций в отношении России (прежде всего, Австрия, Венгрия и Италия). Британия испытывает серьезное беспокойство в связи с перспективой неизбежного после Брекзита уменьшения своего влияния в европейских делах и в целом в мировой политике. Она отчаянно пытается сохранить свое уходящее в прошлое политическое лидерство (этот процесс наблюдается особенно отчетливо на протяжении последних шести-семи лет, в течение которых Британия была оттеснена на обочину Евросоюза, что и стало одной из причин Брекзита). А это можно попытаться сделать с помощью испытанного и результативного в прошлом средства — «российской/советской угрозы»: дискредитировать Россию, обвинив ее как страну-агрессора, применяющую химическое оружие на территории других государств, в том числе и в Сирии, в содействии терроризму и призвав партнеров встать плечом к плечу перед лицом этой общей страшной угрозы.

Одной из важных целей, преследуемых Британией, является также организация бойкота Чемпионата мира в России: Лондон уже давно не может простить Москве, что он будет проводиться не в Великобритании. Ради пересмотра этого решения и была в свое время затеяна возня вокруг коррупции в ФИФА. Именно британский премьер Кэмерон оказал существенное давление на избранного президента организации Блаттера, угрожая бойкотом чемпионата, в результате чего тот вынужден был подать в отставку. С тех пор угрозы в отношение чемпионата не прекращаются. 

По всей видимости Мэй также рассчитывает на то, что развязанная ею истеричная русофобская кампания будет способствовать укреплению НАТО, реанимации особых отношений с Вашингтоном, которые с приходом на пост президента Д.Трампа начали было размываться, утрачивая свое прежнее значение, а также в условиях общей истерии облегчит урегулирование проблем, связанных с Брекзитом.

В общем, причины кампании и цели, ради достижения которых Тереза Мэй жертвует, возможно на долгие годы, отношениями с Москвой, понятны. Не хотелось бы голословно обвинять британскую сторону в организации данной провокации, но следует признать, что, с учетом известной репутации британских спецслужб, это не представляется невероятным (формулу «смотри, кому выгодно» пока еще никто не отменял). Более того, после масштабных мер Вашингтона в отношении Москвы (высылка 60 российских дипломатов), принятых после небольшой паузы в поддержку Лондона, история с отравлением Скрипалей выглядит «highly likely» как совместная акция Британии и США с целью окончательной демонизации России и ее президента.

Во всей этой истории, правда о которой когда-нибудь станет известной, поражает одно: выходящий далеко за рамки допустимого в дипломатических отношениях тон, которым британская сторона позволила себе разговаривать с Москвой. Если не считать наглого совета Д.Милибенда «изменить конституцию», данного России в 2007 г. в ответ на ее отказ выдать Британии российского гражданина Лугового, такого оскорбительного тона в адрес нашей страны, а тем более ультиматума, не наблюдалось с 1923 г. Что касается риторики «мастера оскорблений» Бориса Джонсона, то она отчасти объясняется его импульсивностью, богатым воображением и неразборчивостью в средствах: он, в частности, известен тем, что еще в бытность корреспондентом газеты «Дэйли Телеграф» в Брюсселе часто «украшал» свои корреспонденции несуществующими в природе «интервью» и придуманными историями (другими словами, не гнушался приврать), за что начальник называл его шарлатаном. К тому же Джонсон уже тогда отличался противоречивыми заявлениями, демонстрируя способность быстро менять свою точку зрения на прямо противоположную в зависимости от складывающихся обстоятельств.

Став министром, он неоднократно шокировал британскую и международную общественность эпатажными заявлениями в адрес многих зарубежных лидеров, а также сравнением Евросоюза с Третьим рейхом. Но как главе Форин офис, претендующему на пост лидера консерваторов и премьер-министра, ему следовало быть более осмотрительным и аккуратным в выражениях. Не случайно один из ветеранов либерал-демократической партии охарактеризовал назначение Джонсона министром иностранных дел как «самое глупое назначение после того, как Калигула сделал своего коня консулом».

Что касается Терезы Мэй, то она идет по следам своего кумира Маргарет Тэтчер, хотя жесткие публичные заявления последней, а также министров ее кабинета в адрес нашей страны и советского руководства в разгар замораживания двусторонних отношений из-за Афганистана все же не выходили за общепринятые рамки и не опускались до личных оскорблений. К тому же, вскоре после одержанной на выборах 1983 г. победы Тэтчер существенно скорректировала курс в отношении Москвы, первой из западных руководителей наладила с ней интенсивный политический диалог, превратив его в важную составляющую мировой политики и сыграв одну из главных ролей в прекращении холодной войны. Ждать чего-либо подобного от Мэй было бы наивно.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован