22 июня 1985
2596

Я не думал, что попаду в кино.

По материалам журнал "Если" N 8-11, 2000г.)

Я не думал, что попаду в кино.

Случилось это в 1976 году. Одновременно мне позвонили два режиссера. Роман Качанов с "Мультфильма" предложил поставить полнометражную ленту по повести "Путешествие Алисы". А Ричард Викторов после успеха его двухсерийного фильма об отроках во Вселенной решил вернуться к фантастике.
Ричард сильно хромал, у него было массивное тело, лицо доброе, но всегда серьезное и задумчивое; внешне он был сдержан, а внутри кипел от страстей, увлечений, мыслей и идей.
Жизнь обошлась с Викторовым сурово, но это никак не испортило ему характер.
Мальчиком он заболел костным туберкулезом, и летом сорок первого года его отправили в Крым лечиться в санаторий.
А вывезти не смогли.
Когда пришли немцы, Ричард отступал вместе с нашими войсками. В Керчи он лежал у пулемета - там уже не приходилось разбираться, кто взрослый, а кто ребенок. На одном из последних катеров его, тяжело раненного в ногу, вывезли в Новороссийск. Затем - в район Теберды, в больницу. Туда вскоре тоже прорвались немцы, и детей уводили по горным тропам.
Все эти месяцы мать искала его, не веря, что мальчик погиб. Она разыскала сына в Баку.
К тому времени, когда Ричард пригласил меня в Дом литераторов, он уже прославился двумя фантастическими фильмами для детей - "Москва - Кассиопея" и "Отроки во Вселенной". В те годы (впрочем и в последующие) они были лучшими фильмами подобного рода в нашей стране.
Мы подружились - с таким хорошим человеком нельзя было не подружиться. И сценарий двух фильмов написали хоть и не быстро, но без конфликтов.
Работа с Викторовым для меня связана с Ялтой. С разными временами года, с Чайной горкой - общежитием Ялтинской студии, гостиницами, от шикарной по тем временам "Ялты" до общежитий в блочных пятиэтажках на крутых склонах ялтинских окраин.

К. Булычев и Р. Викторов работают над фильмом "Через тернии к звездам"
Самой запоминающейся поездкой была первая, когда мы писали киносценарий "Через тернии к звездам". Писали вчетвером: я, Викторов, художник Загорский и оператор Антипенко.
Киногруппа почти всегда похожа на своего режиссера, как собака на старого хозяина. Викторовская группа была солидной, семейной, в ней не ломались тонвагены, не пропадали в запой осветители, а актеры не дрались в ресторанах. Вечером Ричард садился к телефону и подробно выяснял со своими детьми Аней и Колей, оставшимися в Москве, что сегодня было в школе, что задали и что предстоит завтра. Я сочувствовал его ребятам, но семейство, включая маму Ричарда, которая жила в том же доме и на том же этаже, было настолько дружным, что слезы, если и бывали, оставались невидимыми миру. А если случалось, что мы, примкнувшие к группе, загуливали и возвращались в гостиницу в час ночи, то всегда рисковали увидеть Ричарда на балконе. Молчаливого, глядящего на звезды и ни в чем нас не упрекающего. Мы переходили на бег трусцой и охваченные стыдом и ужасом разбегались по комнатам.
Через несколько лет мы возвратились в Ялту, чтобы дописывать сценарий и снимать новый фантастический фильм "Комета". Несчастливый, неладный, убивший Ричарда и оставшийся практически неизвестным. Хотя по тем временам мы с Ричардом старались сказать в нем куда больше, чем было положено, и если бы не болезнь Ричарда, наверное, фильм стал бы событием. Недаром Госкино сразу же потребовало фильм целиком переделать.

Р. Викторов и П. Арсенов на съемках фильма "Комета"
Никто не знает, что "Комета" оказалась чемпионом страны по числу режиссеров, которые в нем сыграли. В Крыму летом немало групп или вольных кинодеятелей. Ричард загорелся идеей всех их задействовать в нашем фильме. Так что там играли В.Басов, Ю.Чулюкин, П.Арсенов и так далее.
"Комета" интересна мне и сегодня как попытка осмыслить сюжет-катастрофу, не новый в фантастике, но на нашем российском материале;
увидеть, к какому идиотизму приведет эта ситуация в одном отдельно взятом Советском Союзе. Задано: к Земле летит комета (а задумали мы фильм, когда к Земле летела комета Галлея). Все ученые, комментаторы и знающие люди уговаривают наш народ, что комета ничем страшным не грозит.
А на берегу Крыма, в курортном городке всех охватывает паника. Доведенная нами до бескрайнего идиотизма. Оказывается, никакая комета не сравнится по опасности с нами самими...
Мы сделали "Комету", и в последний день съемок Ричарда поразил инсульт. Викторов прожил еще полгода, но так и не пришел в себя.
А на материал фильма накинулось Госкино. Дело в том, что режиссеры не любят показывать чужим людям, а тем более начальству, сырой, несмонтированный, неозвученный материал, потому что чужие люди, а тем более начальство, воспринимают "полработы" как окончательный продукт. Без Ричарда с его пробивной силой фильм оказался осиротевшим. Госкино накидало полную корзину убийственных замечаний, утверждая, что советским людям не свойственно паниковать и питаться слухами, и требуя снять реплику попавшего в кораблекрушение узбека: "Даже чаю нет!", - как намек на нехватку некоторых товаров в торговой сети.
С намеками всегда плохо. Они называются научным словом "аллюзия". Под аллюзию можно подвести что угодно.
Я позволю себе отвлечься и вспомнить о драме, имевшей место в журнале "Химия и жизнь" именно из-за очередной аллюзии.
Шла статья о биодобавках в корм скоту. Над заголовком был нарисован грузовик, едущий на читателя, в кабине сидели счастливые свинья и корова, а сам грузовик был с верхом гружен мешками с этими самыми добавками.
Когда журнал уже был в производстве, кто-то вспомнил, что надвигается очередной съезд нашей любимой партии. И тогда по требованию редактора над заголовками всех материалов номера появилась надпись:
"Навстречу двадцать какому-то съезду КПСС!"
Все было хорошо, но чин в ЦК, который курировал популярные журналы и пролистывал их перед выпуском, посмотрел на картинку, где ехали свинья и корова, а над ними было написано: "Навстречу...", перепугался, побежал к заведующему сектором, тот бросился к заведующему отделом. Не знаю, рассматривали ли вопрос на Политбюро, но этот казус послужил одной из причин изгнания из журнала милейшего и умнейшего заместителя главного редактора Черненко (главный - академик Петрянов-Соколов - был существом олимпийским и появлялся в редакции в торжественные дни). Решение ЦК гласило: тираж отправить под нож! То есть все 400 тысяч экземпляров!
История зловеще повторялась - вспомните эпизод с "Искателем". И тогда редакция, чтобы спасти журнал, обратилась ко всем авторам и друзьям журнала отправиться в город Чехов и там принять участие в операции: вырезать из номера злополучную страницу и вклеить на ее место другую, без свиньи и коровы.
Несколько дней, сменяя друг друга, мы работали в Чехове. Ударным трудом мы спасли журнал от участи худшей, чем смерть.
Кстати, в соседнем цехе то же самое происходило с журналом "Работница" (а может, "Коммунальное хозяйство" - не помню точно). Там на обложке были сфотографированы работницы передовой прачечной. В ЦК КПСС заметили, что на груди одной из прачек поблескивает нательный крестик. Обложку содрали. Подозреваю, что сотрудника ЦК, принявшего это решение, сегодня можно встретить в церкви.
Ни в одной антиутопии никто из фантастов ничего подобного придумать не смог. Возможно, это и послужило причиной современного кризиса фантастики: наша действительность всегда была фантастичнее вымысла!
А что касается "Кометы", то нам дали другого режиссера, которому за эту работу посулили заграничную командировку, может, даже съемки в Кении, если он перевернет фильм с ног на голову и сделает слабого, несчастного и неустроенного героя человеком сильным, справедливым и партийным.
Дальше начался шантаж. Оператора фильма Рыбина и меня вызвали куда надо и дали понять, что если мы откажемся участвовать в "поправках к фильму", то картину положат на полку, и семья Викторова, который был человеком бескорыстным и небогатым, вообще останется без средств к существованию - и его жена, и двое детей. И мы с Рыбиным сдались.
Я писал новые тексты и сидел целыми днями с Аленой Аникиной, умевшей подгонять тексты к движению губ, что важно при синхронном переводе фильма, и разминали фразы и слова, которые должен был произнести Александр Кузнецов вместо тех, что произносил ранее.
Надежда Семенцова, жена Ричарда, была на нас сердита, и справедливо сердита, потому что для нее важнейшей была память о муже.
В конце концов фильм закончили, он вышел в нескольких копиях, и его никто не видел. Правда, в последние год-два его показали по телевидению.
Второй режиссер, который появился в моей жизни одновременно с Викторовым, был Роман Качанов.
Это был шумный, веселый, говорливый жизнелюб с записной книжечкой, куда он заносил собственные острые мысли и анекдоты. Он ловил тебя в коридоре и раскрывал книжечку. Тут тебе и приходил конец.
Роман решил сделать "Путешествие Алисы", позже названную "Тайна третьей планеты", - первую крупную повесть о девочке из XXI века.
Фильм был полнометражным, что на "Союзмультфильме" происходило нечасто.
К тому времени Качанов стал звездой "Мультфильма". Правда, в причинах мнения расходились. Сам Роман считал, что это из-за его гениального фильма "Варежка"; остальные жители нашей страны куда лучше знали фильмы о Чебурашке.
Работать с Качановым было интересно, даже весело, я любил его группу, художников, мультипликаторов. С ними мне пришлось потом работать и на других фильмах. Хотя он для совместного труда был не сахар. Упрям, как толстый избалованный малыш. Если Качанов в чем-то убежден, он никогда не станет с тобой спорить. Все равно сделает по-своему, несмотря на то, что все его близкие соратники категорически возражают и приводят разумнейшие аргументы.
Когда Качанов делал второй фильм по моей повести, он был уже болен и завершил картину с трудом. "Два билета в Индию" - мало кому известный фильм, может, потому что в нем не удалось придумать персонажей, подобных Алисе, Зеленому и Громозеке, в значительной части рожденных фантазией талантливейшего художника Наталии Орловой.
Из мультипликационных опытов, о которых стоит упомянуть, интересен фильм "Перевал" Владимира Тарасова. Громадный человек Тарасов, на мой взгляд, всегда был слишком велик для мультипликации. Он даже в узких коридорах и комнатушках "Мультфильма" умещался с трудом. Он много сделал для современной отечественной фантастики в ее анимационном варианте. Но с тем, как он снял "Перевал", я не совсем согласен. Может быть, Тарасов слишком положился на необычный ход. "У меня в группе работают два доктора наук, - говорил он. - Кир Булычев пишет сценарий, а Анатолий Фоменко, математик, рисует". Фильм получился формальным, графика Фоменко живет в нем сама по себе, текст - сам по себе, а история путешествия к кораблю отступает на второй план.
Разговоры о "Перевале" шли с разными режиссерами, но так ничего больше и не вышло. Мне жалко, что именно этот фильм не состоялся. А кажется, что его можно было сделать.
...Если история с "Кометой" печальна и драматична, то судьба фильма "Золотые рыбки" Александра Майорова трагикомична.
Фильм был дебютным, получасовым и снимался по моему гуслярскому рассказу "Поступили в продажу Золотые рыбки".
В том рассказе Золотую рыбку, исполняющую желания, можно было купить в зоомагазине. Таким образом, весь город получил возможность выразить свою волю, и некоторые из его жителей, чтобы не утруждать себя, превратили водопроводную воду в водку. По этому поводу в фильме возникло несколько забавных сцен. Хотя, клянусь, к алкоголизму он не призывал.
Фильм был готов и сдан как раз в день выхода судьбоносного постановления Политбюро о борьбе с алкоголизмом, того самого, лигачевского, по которому вырубали лозу в Крыму.
Разумеется, "Золотые рыбки" были немедленно запрещены. И не увидели экрана. А жалко. Неплохой был фильм.
Ближе всего к славе я приблизился после выхода на телеэкраны пятисерийной картины режиссера Арсенова "Гостья из будущего". Главную роль там играла очаровательная Наташа Гусева.
И получилось так, что ее полюбили сто тысяч мальчишек. Всем захотелось с ней познакомиться, ходить с ней в кино и делать уроки. Мальчики писали письма, студия имени Горького была этими письмами завалена по уши, среди писем были перлы мальчишеской изобретательности, вроде такого: "Дорогой режиссер! Я люблю вашу картину, но еще больше я люблю Наташу Гусеву. Если вы сомневаетесь в моих чувствах, я могу и жениться. Коля К. 6 класс "Б".
Насколько мне известно, любовь такой оравы молодых людей - не лучшее приобретение. Если не отвечаешь взаимностью, поклонник может и снежком в тебя бросить, или того хуже. Чуть ли не до восьмого класса бабушке и маме приходилось провожать Наташу в школу и встречать ее. Потом она все же сдалась перед натиском самого упорного из воздыхателей. И вышла за него замуж, но не в шестом классе, а в институте. Но если мне самому приходилось выступать перед детской аудиторией, то стоило произнести слова о том, что я писал сценарий фильма "Гостья из будущего", как по залу прокатывался восхищенный гул. И я понимал, как мне повезло в жизни: я был знаком с Наташей Гусевой и в любой момент мог пригласить ее в кино или кафе-мороженое.
Самым экзотическим фильмом из всех, что были сняты по моим работам, оказались "Районные соревнования по домино". Это рок-опера. Я его видел только раз, когда режиссер со Свердловской студии сдавал картину. Дальнейшей судьбы фильма не знаю.
Стоит, наверное, сказать, что по крайней мере два фильма снимались по два раза. Сначала в Ленинграде был поставлен двухсерийный телефильм "Похищение чародея". Затем через десять лет его еще раз сняли на Свердловской киностудии. Режиссер первого бережно относился к тексту повести, что и повредило фильму. Второй режиссер половину фильма пустил на боевые сцены штурма средневекового города. Что тоже повредило.
Смешнее было с повестью "Умение кидать мяч". Сначала ее сняли на "Узбекфильме" под названием "Это случилось в субботу" (может, понедельник - не помню точно). В повести герой обладает абсолютным даром управлять своими движениями. Получает он такую способность, приняв таблетку. И вот герой, толстый, низенький сорокалетний инженер, начинает играть в баскетбол, поскольку попадает мячом в кольцо из любого места на площадке. Получается трагикомедия. О несоответствии способностей человека его желаниям... Когда сценарий, написанный Французовым и Шлепяновым (последний скрылся под псевдонимом), сдавали на студии, руководство запретило упоминать о таблетке, так как это - типичный допинг, с которым мы все боремся. Поэтому у толстячка, оказывается, был талант от Бога, а в конце фильма он делится своим опытом с подрастающим поколением.
Вторично этот фильм сделали в Москве, объединив с рассказом "Летнее утро".
Вот, пожалуй, и все, что можно рассказать о моих попытках создавать фильмы. Заметного следа в кинематографе я не оставил, но значительный кусок своей жизни, лет десять, провел в мире кино.
Если спросить меня, какие моменты в кинематографической карьере мне более всего запомнились, я ответил бы, что удивительных и очень романтических приключений у меня не состоялось, так как сценарист - человек как бы примыкающий к группе, но не равноправный ее член, его встречают на аэродроме, но редко провожают. Надо трезво оценивать свое место в этом процессе, тогда не будет разочарований. И не следует проклинать режиссеров за слабые фильмы по вашим сценариям. Почти всегда сам сценарист и виноват.
Пожалуй, могу вспомнить одно потрясение.
Майоров снимал "Золотых рыбок" в Калуге. Он попросил меня приехать, и когда я добрался до гостиницы, группа уже уехала на съемки. Мне объяснили, как пройти к реке.
Улица скатывалась к Оке круто и живописно. В конце улицы сверкала река, а у берега стояла пристань. Обыкновенная речная пристань. С обыкновенной вывеской "Великий Гусляр".
"Странно, - подумал я. - Откуда-то мне известно это название... Но почему Великий Гусляр? Я же в Калуге!" И тут я понял - я же придумал этот город! Его не существует.
А пристань существует. Потому что в том воля кинематографа!

Я начал писать во второй половине шестидесятых годов, первая книга - "Последняя война" - вышла в 1970 году, первая книга рассказов (в том числе гуслярских) - в 1972, а первая книга о девочке Алисе - в 1974.
То есть я придумал себе (или они сами придумались) направления: это юмористическая, пародийная фантастика в новеллах о городке Великий Гусляр; фантастика обыкновенная, которая чаще именуется "научной фантастикой"; и, наконец, фантастика для детей - повести об Алисе Селезневой.
Постепенно я завоевал репутацию "доброго сказочника". Это была утомительная репутация, потому что в те годы я мог издаваться лишь в "Детской литературе", а если просил вставить в план книгу взрослой фантастики, заведующая редакцией Майя Брусиловская печально вздыхала:
- Игорь, пойми, в очереди на издание стоят десятки достойных фантастов, и все пишут для взрослых. А вот в детской фантастике у нас пробел - только Крапивин да ты. Напиши еще одну книжку про Алису, и мы ее в будущем году издадим.
Вот я и сдавался, потому что предпочитал опубликовать оптимистическую детскую книжку, чем не публиковать ничего.
Но в одном я был тверд - и если не верите, пролистайте мои книги семидесятых и восьмидесятых годов: я не верил в торжество коммунизма и в его блага. Я не только сам не хотел вступать в партию, но и мои герои, живущие в будущем, об этой партии не знали. Я не участвовал в кампаниях, семинарах и боевых действиях, не голосовал и не изгонял. Зато и меня нельзя было ниоткуда изгнать.

Так как прочитанное вами не мемуары и не воспоминания о моем славном прошлом, а попытка оторваться от работы неизвестно ради чего, значит, я еще стараюсь писать.
И сегодня же, завершив эти страницы, примусь, подобно тому самому голландскому мальчику, бегать вдоль плотины и затыкать пальчиком дырки.
Что же я делаю и что мне хочется сотворить?
Мне хочется написать новый исправленный вариант Каталога польских военных знаков 1914 - 1939 гг.
Сделать справочник "Гражданская война в России как интернациональный конфликт".
Доделать и издать "Спринт-историю", или Энциклопедию для новых русских.
Сделать "Современный сонник".
Написать 8 томов "Реки Хронос" (написано пока четыре).
Переделать, дописать и издать "Западный ветер - Ясная погода" (Вторая мировая война в Юго-Восточной Азии).
Написать монографию "Бирма в XX веке".
Писать фантастику, включая детскую, стараясь делать это не намного хуже, чем двадцать лет назад.
И конечно же, доделать и издать наконец "Падчерицу эпохи", или Историю советской фантастики 1917-1941 годов.
Это на ближайшие полгода. А дальше - посмотрим.
Шутка...

www.mielofon.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован